тотальная-проверка
Тотальная поверка
10.02.2018
симптомы алкоголизма
Симптомы алкоголизма
12.02.2018
лечат-или-калечат

Клиника или тюрьма: в Новой Москве проверяют частный наркологический центр

Лечат или калечат? Бывший пациент московской нарколечебницы пожаловался на бесчеловечное отношение. Он утверждает: сотрудники частной клиники фактически держали его в заложниках — не выпускали за периметр, избивали и насильно заставляли работать. Однако руководство уверяет, что всё это — больные фантазии. Так где же правда?

Казалось бы: обычный двухэтажный особняк, таких в ТиНАО сотни. Удивляют разве что решётки на окнах и колючая проволока над забором. Она здесь неспроста, уверяет Алексей. Кирпичный дом, по словам мужчины — не что иное, как частная тюрьма для наркозависимых, которую маскируют под лечебницу.

«Вкалывают какое-то лекарство, дают таблетки, капельки, и человек как зомби ходит. Парень провинился в чем-то, и ему просто-напросто нахлопали по лицу. Это было ночью, я не знаю, за что, просто они ночью поднялись, включили свет и поколотили его», — рассказывает молодой человек.

Алексей называет себя узником реабилитационного центра, которому чудом удалось сбежать. Говорит, здесь не лечат, а калечат — регулярно избивают, заставляют бесплатно работать. Утверждает: в этом маленьком мире за металлическим забором — чёткая иерархия, как в колонии или секте: есть «впереди идущие», «резиденты», и жестокие «мотиваторы».

«Их родственникам рассказывают, что всё хорошо, здесь их лечат, реабилитируют, рассказывают — платите дальше деньги, они здесь все подписывают, мы их тут вылечим. А, соответственно, здесь не происходит ничего такого, никакой реабилитации, никакой терапии — используют как рабский труд», — говорит адвокат, правозащитник Денис Бутырский.

По словам правозащитника, один месяц пребывания в таком центре родственникам наркозависимых обходится в 60 тысяч рублей. О распорядке дня, терапии и методах лечения мы хотели расспросить сотрудников центра. Один из них на мгновение даже открыл дверь — правда, тут же поспешил щёлкнуть замком, как только увидел съёмочную группу. Долгое время охранники не хотели пускать даже полицейских.

— Я вам ещё раз говорю, я не собираюсь заходить на территорию, можете Вы выйти, с Вас возьмём объяснение, и Вы зайдёте назад.

После долгих переговоров полицейских всё же пускают на территорию центра, но репортёры остаются за воротами. Патрульные машины привлекают внимание местных жителей. Все они знают, что по соседству расположена спецклиника. Говорят: наркозависимые хлопот не доставляют, разве что иногда шумят.

— Два автобуса сюда приехали с питерскими номерами, приехали сюда и выгружались — у них здесь как пионерский лагерь. Там если с квадрокоптера снять — у них там и бассейн есть, в котором они раз в два месяца меняют воду, там просто болото какое-то. Что там — непонятно, иногда какие-то орут с утра кричалки.

Наконец полицейские закончили проверку. Вывод: ничего криминального не обнаружено. В коттедже больше 30 пациентов, и только восемь человек хотят прервать лечение и вернуться домой.

«Никаких нарушений мы пока не усмотрели, но мы будем сейчас тщательно проверять документацию. Люди рассказывают, что они находили здесь, лечились, до этого были наркоманами. Часть из них очень довольны курсом лечения, который проходят, а часть из них хотят домой. Недовольны потому, что находятся здесь в центре реабилитации в закрытых условиях», — рассказал представитель правоохранительных органов.

Подобные центры для тех, кто пристрастился к алкоголю или наркотикам, работают по всей стране. Эксперты говорят: Министерство здравоохранения такие гибриды клиник и исправительных учреждений никак не контролирует. А наркологи ставят под сомнение и методы своих конкурентов.

Впрочем, представители центра в поселении Филимонковское утверждают, что силой никого не удерживают, и лечение не медикаментозное, а психологическое.

«Разговаривают психологи: я устал, всё, я хочу домой. Ну, пойдём, поговорим, куда ты хочешь — умирать идти опять, колоться, на улицу, грабить? Куда ты пойдешь, что тебя там ждёт? Ну да, ну, согласен. Ну, давай, еще побудь — и так далее», — говорит исполнительный директор центра реабилитации Виктор Свиридов.

— А почему решётки на окнах?
— Извините — это закрытое заведение! А вы как хотите?

Покинуть закрытое заведение Алексею удалось с трудом — благодаря пожилой матери. Она увидела сюжет о том, как в одной похожей клинике погиб пациент. Заволновалась, начала настойчиво звонить специалистам центра.

После освобождения Алексей уже написал заявление в полицию. Компенсации морального ущерба он вместе с родственниками намерен добиваться в суде.

Комментарии закрыты.